• PS•paper.ru
  • / Пациенты не спешат раскрывать правду

Пациенты не спешат раскрывать правду

Никто не спешит соблюдать правила реабилитации после пластической операции
Пластический хирург Георгий Чемянов

О докторе Хауса из одноименного сериала слышали, наверное, практически все. К чему я его упомянул? Да потому что красной линией моей повествования станет его любимая фраза «все люди лгут». Ну а пациенты — тем более. Из-за этого докторам приходит испытывать дискомфорт разной степени, если можно так выразиться.

Своим пациентам я даю номер мобильного, чтобы в случае экстренного случая они могли связаться со мной напрямую. Так, как-то ночью мне позвонила пациентка с жалобой на расхождение швов. Этой женщине я делал блефаропластику, и на тот момент прошла примерно неделя её реабилитации. В таких случаях я всегда спрашиваю: «Как вы повредили наложенные мною швы?». И почти всегда слышу традиционный ответ: «Я ничего не трогала, это всё само собой вышло». «Ну что ж, конечно, приезжайте на осмотр, исправим ситуацию», — сказал я.

Около трех часов ночи пациентка приехала ко мне, но не одна. Её сопровождал солидный мужчина средних лет, но с разбитой головой. После моих долгих и упорных попыток выяснить, что же случилось, пациентка сдалась и рассказала, что же вызвало расхождение швов. Оказалось, её друг, работающий в ФСБ, пригласил её на торжество. Женщина, как она выразилась, выпила алкоголь, ведь был достойный повод отметить праздник. А как известно, алкоголь употреблять во время реабилитации запрещено. Нарушение этого непреложного правила и привело к расхождению швов.

Расхождение швов после блефаропластики

Бонусом расскажу, почему мужчина тоже пострадал. Дело в том, что как только рубцы разошлись, хлынула кровь. Кавалер такого развития событий не ожидал, упал в обморок и ударился затылком. После вторичного наложения швов у пациентки сократились шансы на получение незаметных, признаваемых образцовыми рубцов. Однако, к моему удивлению, всё срослось очень даже хорошо. Скажу честно, это было неожиданностью для меня. Но, к сожалению, мне пришлось ещё три раза вновь сшивать веки, которые расходились вновь и вновь по причинам, похожим на те, что я уже описал.

Согласитесь, такое отношение к своей работе не очень приятно. Очень хочется предложить некоторым пациентам специальный договор, по которому они были бы обязаны соблюдать покой и условия реабилитации. Объяснения и уверения на таких людей, к сожалению, почему-то не действуют, и в итоге ещё виноватым остаётся врач — ведь швы получились неидеальными. Зато своей вины в такие пациенты почему-то не видят или не хотят признавать.

Опасная ложь на консультации

Лгут пациенты не только во время реабилитации, но и, конечно, на консультациях. До сих пор не понимаю, почему люди это делают. Операция — это серьезное вмешательство в организм, и любая ложь или недосказанность может грозить серьёзными последствиями, вплоть до летального исхода. Расскажу-ка вам ещё один случай.

Почти всегда слышу традиционный ответ: «Я ничего не трогала, это всё само собой вышло»

Пациентка была в таком восторге от фейслифтинга, который я ей провел, что захотела ринопластику. Женщина хотела немного сузить кончик носа. Естественно, только лишь желания недостаточно — я тщательно проанализировал её нос и согласился, что прежний нос с широкими крыльями и кончиком слегка не соответствовало новому облику подтянутого и помолодевшего лица. Однако её нос меня несколько смутил, потому что я никак не мог нащупать хрящ, который я по плану должен был корректировать. Я сказал ей об обнаруженной мною странности, ведь если хряща нет, то и операцию мне проводить, в общем-то, не на чем. Пациентка воодушевлённо говорила: «Нет, доктор, ринопластику никогда не делала». Я поверил и списал свои сомнения на уникальность строения носа — видимо, у неё настолько тонкие хрящи.

Затем пациентка улетела в Лондон. Там было её постоянное место жительства. Примерно через полгода она прилетела на ринопластику. И вновь на осмотре я был в сомнениях, даже уговаривал её отказаться от предварительного плана обширной коррекции, предлагал изменить только крылья носа. Даже при такой небольшой операции результат все равно был бы заметен. Но пациентка была непреклонна и как главный аргумент умоляюще предъявляла мне: «Я специально летела к вам в Россию сделать пластику носа!» Ну раз пациентка ничего не скрывает, посчитал я, начнем операцию.

Вторичная ринопластика

Что оказалось в итоге? Уже во время операции выяснилось, что ринопластика была — виднелся еле заметный старый рубец, а все хрящи (что бы вы думали?) — удалены! Я сделал всё возможное, подправил имеющееся. В результате пациентка получила чуть улучшенный нос, но кардинальных изменений не вышло — просто не из чего было делать новый нос.

Другая неправда, которая крайне негативно сказывается на операции, но почему-то считается пациентами невинной — приём препаратов. Если не вдаваться в подробности, то пациент скажет, что ничего не принимает, ну, разве только обезболивающее. Ещё многие пациенты жалуются, что у них пониженное давление. Да, давление имеет значение и важно для пластического хирурга.  А при детальном изучении выясняется, что последний раз пациенты измеряли давление в старшей школе и с тех пор так и несут звание якобы гипотоников. Если идти дальше и распутывать этот клубок, выяснится, что пациенты принимают аспирин (который принимать нельзя во время, а также за две недели до и после пластической операции). Причем, аспирин не последняя инстанция, люди пичкают себя другими разжижающими кровь препаратами, которые им прорекламировало телевидение или коллега с работы. И они об этом умалчивают! И как они только засыпают спокойно на операционном столе, зная, что солгали своему хирургу? Последнему, кстати, приходится нелегко, ведь из-за этих препаратов и вызванного ими повышенного кровотечения сложнее работать, да и продолжительность операции увеличивается.

Косметологические процедуры — отдельный пункт

Если уж на пластическую операцию люди отправляются, прекрасно зная о своей лжи и почему-то не боясь, что уж говорить о косметологических процедурах. Полное обследование и анализы перед пластической операцией дают возможность хирургу узнать реальную картину, но вот перед косметологическими процедурами анализы не сдают, и мы верим на слово своим пациентам.

Пациенты не спешат раскрывать правду

В моей практике немало времени уделяется нитевым лифтингам лица. Все пациенты информированы, что трогать лицо нельзя неделю. Не трогать вообще — не спать на боку, не открывать широко рот, не опираться щекой на руку, ведь нитям нужно время, чтобы зафиксироваться в новом положении и врасти в ткани. Чтобы у пациента не оставалось шанса не следовать этим рекомендациям после нитевой подтяжки, мои швейцарские коллеги придумали интересное решение. Они клеят на всю щеку специальный пластырь, и прописывают в договоре, что не несут ответственности за последствия и результат, если пациент придёт на следующий прием без пластыря. А вот следующий прием они назначают через неделю.

Это решение мне очень нравится. Пластырь позволяет нити лучше зафиксироваться, а ещё вряд ли позволит пациенткам выходить на веселые мероприятия, де есть риск повредить лицо. Пластырь почти гарантирует, что пациентка проведет неделю в спокойной обстановке, как это и советуют пластические хирурги.

В нашей стране, к сожалению, пока такого нововведения нет. Россияне не хотят спокойно провести дома неделю и не подвергать возможным травмам лицо, как это следует делать, чтобы нити обеспечили нужный и ожидаемый результат. Думаю, могу уже писать книгу об отговорках пациентов, которые уверяют меня, что они «ничего не трогали и не делали, нити почему-то сами собой сползли». От фантастики до ужасов — «объяснения» пациентов очень красочные.

Россияне не хотят спокойно провести дома неделю и не подвергать возможным травмам лицо

При нитевом лифтинге пластыри не клеят, в отличие от швов после блефаропластики. На веки пластыри наклеиваются, чтобы края кожи могли хорошо срастись — то есть стали в конечном итоге незаметными и тонкими. Пациенты умудряются избавиться и от этого пластыря, опять же придумывая нереальные отговорки. А я вот уже десяток лет клею эти пластыри и точно знаю, что они приклеиваются почти намертво, образно выражаясь. Но, как рассказывают пациенты, «я чуть-чуть его задела, а он отпал совсем».

И вроде идут на операцию взрослые адекватные люди, но ложь эта не прекращается. Это печально. Во-первых, это ставит под угрозу здоровье самого пациента. Ведь мы интересуемся препаратами, наличием аллергической реакции, предыдущими операциями не из праздного любопытства. А во-вторых, мне, как доктору, не очень приятно, что пациенты не ценят работу врача — во время операции выкладываешься на все 100%, чтобы получить ожидаемый пациентом результат, исключить осложнения. А на деле выходит, что, видимо, не так уж важно всё это для пациента, раз он без оглядки лжет на консультации и нарушает правила реабилитации. Остаётся только надеяться, что это бесконечный круг лжи пациентов прекратится. Но когда это произойдет? Боюсь, что никто не знает ответ.