• PS•paper.ru
  • / Пластический хирург Беглар Кахраманов

Пластический хирург Беглар Кахраманов

Личные и культурные нюансы ринопластики
Пластический хирург Беглар Кахраманов

Ваш нос часто может выдать вашу этническую принадлежность — некоторые принимают это, другие пытаются исправить. Быстрый поиск в Google показывает множество методов, которые предлагают «этническую ринопластику». Но каковы культурные последствия такой коррекции носа и существует ли универсальный стандарт? Чтобы выяснить это, мы обратились с вопросами к пластическому хирургу Кахраманову Беглару Умбетовичу.

Корр.: Мужчины и женщины из разных стран мира использовали ринопластику для «европеизации» своей внешности на протяжении десятилетий. Видите ли вы ринопластику как процедуру, которая может помочь лучше «усваивать» культуры?

Беглар Кахраманов: Хотя ринопластика была инструментом для ассимиляции в прошлом, я не верю, что и сегодня это воспринимается так же. Это была мотивация и цель ринопластики в прошлом веке, но вся эта концепция «еропеизации» по большей части исчезла. В настоящее время люди рассматривают пластику носа как способ выглядеть и чувствовать себя лучше в своем собственном теле. Я бы сказал, что это было откровением на рубеже веков.

Если мы погрузимся в историю, хирурга Жака Жозефа почитают как «отца эстетической ринопластики». Он не только обучал хирургов со всего мира своей технике, но также поощрял эстетическую пластику как способ ассимиляции и приспособления к другим культурным идеалам. В то время, более 100 лет назад, люди из разных стран мира действительно обращались к ринопластике как к способу «европеизации» носа.

Моя задача при консультировании новых пациентов — обсудить важность сохранения этнической принадлежности

Изменения в мышлении произошли около 20 лет назад, когда пластические хирурги осознали важность чувствительности и уважения этнической принадлежности. Хирурги начали больше концентрироваться на том, как создать нос, подходящий конкретному лицу, а не на желании вписаться в западную культуру.

Сегодня все вокруг нас намного разнообразнее, чем 100 лет назад. Журналы и модели в них более разнообразны. У людей просто есть желание выглядеть как можно лучше, и оно никогда не исчезнет. В нашем человеческом духе заложено желание выглядеть и чувствовать себя лучше, и ринопластика — это одна из процедур, которая помогает заставлять пациентов чувствовать себя более уверенно.

Корр.: В вашей практике как вы подходите к случаям, когда ринопластика может иметь культурные последствия? Оправдана ли дискуссия о культурных тонах стремления изменить нос?

Беглар Кахраманов: Я чрезвычайно чувствителен к культурным вопросам. Из-за множества замечательных народностей в России моя главная задача при консультировании новых пациентов — обсудить важность сохранения этнической принадлежности. Речь идет о создании носа, который пропорционален лицу; не создавать нос, который соответствует неправильно принятому международному «стандарту».

Я подхожу к хирургии подобно тому, как архитектор подходит к своей работе. Я делаю подробный анализ лица, чтобы можно было сделать точные измерения для гарантии правильных пропорций. Также делаем компьютерное моделирование, которое позволяет пациенту видеть, каким будет конечный результат — и даже то, будет ли нос слишком маленьким или узким, как пациент может первоначально пожелать. В итоге мы приходим к оптимальному результату.

Этническая ринопластика

Корр.: Когда речь идет о лицах, не относящихся к европейцам, или людей другой этнической принадлежности, представители какой национальности образует наибольшую группу лиц, желающих сделать ринопластику?

Беглар Кахраманов: Честно говоря, аудитория моих пациентов действительно универсальна и не настолько стереотипна, как это могло бы быть в определенный момент времени. Я консультирую пациентов разных национальностей, и многие из них приезжают ко мне по реальным причинам, чтобы сделать операцию на носу;, не из-за психологических комплексов или желания выглядеть как кто-то, кем они не являются.

Что интересно в этот новый день и век, так это наша культурная одержимость «селфи». Это заставило людей намного критичнее относиться к своим носам, и в этом частично виноват объектив камеры. Вы не можете получить точность при съемках селфи, потому что камера находится слишком близко. Пациенты часто показывают мне свои селфи как способ показать, что им не нравится относительно их носа. Я обсуждаю с ними, как искажается изображение и как смартфоны и селфи имеют тенденцию увеличивать нос. Как только мы делаем анализ лица, они понимают, насколько неточна их собственная самооценка.

Я подхожу к хирургии подобно тому, как архитектор подходит к своей работе

Корр.: Каковы некоторые из проблем работы с ближневосточными или азиатскими женщинами / мужчинами (или любой другой этнической принадлежностью), когда речь идет о структуре их носа, которая может сильно отличаться от того, что типично для европеиодов?

Беглар Кахраманов: Существует определенно общая тема, когда речь идет в большей степени о гендере, чем об этнической принадлежности. Многие женщины ощущают себя, как будто они унаследовали отцовский нос, который они считают слишком мужским, и, следовательно, хотят выглядеть более женственно. Они хотят иметь более узкую спинку и меньший, четкий кончик носа — независимо от этнической принадлежности. С другой стороны, мужчины часто хотят брутальной внешности. Они хотят, чтобы их нос имел высокую спинку и прямой профиль. Это не значит, что пациенты мужского пола иногда хотят уменьшить свой нос, чтобы «смягчить» лицо.

Я использую специальные инструменты, которые обеспечивают более тонкий подход и дают пациентам желаемый результат. Успех действительно зависит и от инструментов, которые использует хирург, а также от способности доктора использовать весь опыт, накопленный за годы работы.

Также читайте на эту тему