Андрей Хромов

О взаимоотношениях пластического хирурга и пациента
Андрей Хромов

Права пациентов сегодня на первом месте для пластических хирургов, вед только таким образом можно поддержать имидж профессии. Как работать с клиентами, упрямо настаивающих на неподходящей им операции? Стоит ли добиваться наказания врача, если результат пластики не нравится пациенту? Все ли хирурги способны выполнять широкий спектр операций? Ответы на эти вопросы корреспонденту нашего портала дал основатель московской «Авторской клиники пластической хирургии и косметологии», председатель общественной организации «Общество защиты пациентов» Хромов Андрей Викторович.

Корр.: Андрей Викторович, ваша клиника называется «Авторская». Почему именно такое название? В чем уникальность вашей организации?

Андрей Хромов: Авторская — это, в первую очередь, про ответственность. Я провел долгий и тщательный отбор кандидатов. Наши хирурги — это те люди, которые отвечают за свои действия, за свой результат. Только у нас в договоре прописано, что именно наша организация берет на себя полную ответственность за конечный результат. Данного пункта нет ни в одной другой клинике страны и даже мира.

Корр.: Пластическая операция — это когда женщина становится красивой именно после операции. А вот если этого не происходит, можно ли идти в суд, чтобы добиться справедливости?

Андрей Хромов: Я председатель Общества защиты пациентов вот уже более 10 лет. В моей практике встречались такие пациенты, которые были недовольны своей внешностью после операции. Кто-то в меньшей степени, другие — в большей. Мне в такие минуты бывает очень сложно видеть грусть и отчаяния в глазах женщин. Но и я в подобных ситуациях бываю бессилен. Однако организацию либо хирурга можно привлечь только за вред здоровью, но не за испорченную внешность.

Корр.: По-моему, это несправедливо. Ведь прекрасная половина человечества обращается к врачу именно за красотой, а не здоровьем.

У каждого хирурга, как и у каждого человека, существуют слабые и сильные стороны

Андрей Хромов: Именно так. Это одно из главных противоречий в мире пластической хирургии. К примеру, мы же не можем наказать художника за то, как он видит мир. Абстрактно, резко, фантазийно. Так и работу пластического хирурга можно охарактеризовать следующими словами: «На консультации с пациентом мы обговорили именно такой итог». Поэтому нужно четко понимать, что пластическая хирургия — это, в первую очередь, пожелания клиента. А залезть в голову человеку не под силу никому. Поэтому как пациент понимает в своих фантазиях конечный результат невозможно догадаться. Можно зайти в интернет и увидеть очень разных «женщин-кошек» или Анджелины Джоли. И ведь это результаты только пожеланий самих людей.

Корр.: И в вашей практике вы тоже так говорили?

Андрей Хромов: Нет, конечно. В моей клинике 7 пластических хирургов, которые используют в своей работе различные методики в одной и тоже процедуре. Зачем это? Расскажу подробнее. Вы пришли к художнику, чтобы он нарисовал вам портрет. Вы уверены, что все художники умеют создавать портреты. Однако ваш художник в основном рисует натюрморты, а портреты создает очень редко и по настроению. В итоге — у вас на руках будет портрет, отдаленно напоминающий вас.

Так можно охарактеризовать и пластическую хирургию. У каждого хирурга, как и у каждого человека, существуют слабые и сильные стороны. Одна процедура или техника у него получается хорошо, а другая не очень. То есть конкретная методика может подойти в одной процедуре отлично, а в другой конкретному пациенту будет неуместна. Еще раз приведу пример: одно платье может сидеть на разных женщинах совсем по-разному. Так и в мире пластической хирургии. Только платье можно вернуть в магазин, если оно вас не устраивает, а новый нос, глаза, бедра — невозможно.

Корр.: Как вы решаете подобные проблемы?

Пластическая хирургия

Андрей Хромов: Снова проведу аналогии. В настоящее время многие прежде, чем сделать ремонт в своей квартире, прибегают к помощи дизайнера, ведь именно он может помочь с выбором материалом, с планировкой комнат, с расстановкой и цветом мебели. Подсказать поставщиков, специалистов, потому что дизайнер лучше разбирается в этих тонкостях: качестве и свойствах красок, работах тех или иных организаций, нюансах доставки. Многие современные женщины все чаще стали обращаться к стилисту, который создает образ наиболее подходящий и комфортный для вас. И здесь дело не в том, что у этих женщин нет чувства вкуса, а то, что стилист может разглядеть то, что вам совсем не видно со стороны.

То отражение, которое вы каждый день разглядываете в зеркале, может не совпадать с тем, что видят окружающие вас люди. Мы себя видим всегда чуточку лучше, чем есть на самом деле. Что касается пластических операций, то здесь почти всё так же, но ответственности гораздо больше. Со своими пациентами мы очень долго беседуем, чтобы в итоге разобраться, что значит «красиво и аккуратно» именно в его понимании. В итоге мы в своей работе может прийти к его желаниям. Потом дело идет за подбором конкретного специалиста, который сможет лучше всех удовлетворить потребности нашего клиента.

Корр.: То есть в вашей клинике, прежде чем выбрать пластического хирурга, идут сначала к вам?

Андрей Хромов: Нет, конечно. Тогда бы я круглосуточно находился на работе. Большая половина людей обращаются напрямую к хирургу, с которыми у нас есть важная договоренность — они берутся за те операции, в которых уверены. Если же пациент хочет операцию, которую хирург по должности не имеет права выполнять или у врача просто нет взаимопонимания по конечному результату, то тогда уже я встречаюсь с человеком.

Корр.: А в вашей практике встречалось такое, что пациент с вами не соглашался?

Есть миллион способов, как уменьшить или увеличить конкретную часть тела, но ни одного, чтобы вернуть первоначальный вариант

Андрей Хромов: Да. Бывают такие ситуации, когда пациент не хочет ждать. К примеру, планируется подтяжка груди и установка имплантов в несколько этапов. Пациент настаивает, чтобы две процедуры проводились за один прием. В подобных случаях я предлагаю написать расписку, в которой пациент прописывает, что теперь ответственность несет за результат только он. Ему предложили один вариант, а он хочет свой. Если итог ему не понравится, исправлять ее пациент будет за свой счет. Я говорю о тех деталях, которые пациент может и не увидеть в будущем. А именно это и есть главное отличие между «нормально» и «отлично».

Корр.: А были случаи, когда после консультации с клиентом, вы отказываете ему в услугах из-за нецелесообразности операции?

Андрей Хромов: Да. И очень часто. Восемь месяцев назад ко мне на прием пришла женщина с пожеланием изменить ей форму носа, который на самом деле был не совсем изящным. Больше часа я доказывал ей, почему ринопластика для нее противопоказана. Даже немного, даже совсем чуть-чуть — вообще. Я объяснял с помощью картинок, рисовал схемы. Вот ваша форма лица, вот пропорции, вот профиль, вот фас. Трогать ничего нельзя, так как можно напрочь испортить всю внешность. Мы поговорили, обсудили. После чего она пришла ко мне с благодарностью, что смог ее переубедить.

Но моего убеждения хватило всего лишь на полгода, после чего она пошла в другую клинику и к другому врачу. Операция была сделана. Но совсем недавно она обратилась снова ко мне словами: «Заплачу любые деньги, но верните так, как было». А вся суть ее ситуации в том, что без горбинки ее нос опустился и стал похож на хобот слона. Но как бы профессионален я ни был и какое оборудование у нас не находилось, помочь, к сожалению, я ей уже не смогу. В пластической хирургии есть миллион способов, как уменьшить или увеличить конкретную часть тела, но ни одного, чтобы вернуть первоначальный вариант. И как бы пафосно это не прозвучало, наш принцип работы клиники — всегда говорить только правду. Пусть даже она будет очень горькой.

Пластическая операция

Корр.: Случались у вас ситуации, когда несмотря все ваши усилия и безупречную операцию, пациент все равно не был удовлетворен?

Андрей Хромов: К большому сожалению, да. Вот, к примеру, не так давно мы проводили маммопластику одной пациентке. Все прошло хорошо, но складка под бюстом в итоге оказалась очень эластичной. В результате — имплант спустился вниз. И спустя полгода соски приподнялись и стали смотреть вверх. Это не критичная ситуация, но некрасиво. Я не стал долго объяснять ей, почему так получилось и какие у нее физиологические особенности. Я просто предложил ей выбрать дату новой операции за наш счет. В итоге в ходе процедуры мы всего лишь усилили эту подгрудную складку, чтоб эндопротез больше не спускался вниз. В нашей организации клиент платит один раз. Все возможные исправления или коррекция входят в стоимость.

Также читайте на эту тему